Есть несколько сортов смеха...
Я вспомнила!
Когда-то отец объяснил мне, что с карандашами нужно обращаться бережно и стараться никогда их не ронять. Потому что в деревянной оболочке скрыт очень хрупкий грифель, который при ударе вероятней всего треснет. После этого его никогда нельзя будет заточить до конца. Вместе с воспоминаниями из детства приходит и коробка карандашей, половина которых были совершенно бесполезны. Как же меня это расстраивало.
Я всю жизнь любила точить карандаши: сидеть с точилкой над газетой и смотреть, как увеличиваются россыпи цветной стружки. Потом меня приучили пользоваться ножом — единственное, что я усвоила из года обучения академическому рисунку. И всегда, когда после пробы на остроту кусок грифеля выпадал словно старый зуб, когда даже после нескольких попыток заточить карандаш удавалось только на половину, я испытывала странный укол вины, потому что опять уронила, опять недосмотрела. Вроде бы не маленькая уже, но снова приходится выкидывать те, что не пишут, и в сотый раз обещать себе бережней относиться к оставшимся.
Кажется, я тоже немного карандаш.
Когда-то отец объяснил мне, что с карандашами нужно обращаться бережно и стараться никогда их не ронять. Потому что в деревянной оболочке скрыт очень хрупкий грифель, который при ударе вероятней всего треснет. После этого его никогда нельзя будет заточить до конца. Вместе с воспоминаниями из детства приходит и коробка карандашей, половина которых были совершенно бесполезны. Как же меня это расстраивало.
Я всю жизнь любила точить карандаши: сидеть с точилкой над газетой и смотреть, как увеличиваются россыпи цветной стружки. Потом меня приучили пользоваться ножом — единственное, что я усвоила из года обучения академическому рисунку. И всегда, когда после пробы на остроту кусок грифеля выпадал словно старый зуб, когда даже после нескольких попыток заточить карандаш удавалось только на половину, я испытывала странный укол вины, потому что опять уронила, опять недосмотрела. Вроде бы не маленькая уже, но снова приходится выкидывать те, что не пишут, и в сотый раз обещать себе бережней относиться к оставшимся.
Кажется, я тоже немного карандаш.