Есть несколько сортов смеха...
Я лежу на диване, лицом в подушку. Лёша играет в Counter Strike. Лампочка тускло горит под потолком, создав своего двойника у меня в голове. Многочисленные тени человечков с автоматами разбегаются от источника света и палят во все предметы без разбора.
***
А сегодня мы гуляли по зоопарку. Всё упаднически-советское, впрочем, как и город. Полярные волки бегают по вольеру, настороженно замирают на миг и снова отмеряют своими тонкими лапами бесконечные километры в закрытом пространстве. С одной стороны, приятно посмотреть на зверей, с другой стороны, лучше быть невнимательным и недалёким. Бурые медведи, ослужившие своё в цирке, повторяют заезженный фокус, ловя куски хлеба на лету. Равнодушные огромные бизоны лежат под деревьями, идти им некуда, торопиться не за чем. Никаких хищников поблизости не планируется в ближаюшую сотню лет, только дети что-то кричат и кидают мелконарезанной морковкой. Маленький макак-резус хватает лапкой воздух, пытаясь хоть чуть-чуть зацепить кусок капусты, лежащий рядом с оградой. Не получается. Обезьянка смотрит на толпу чёрными блестящими глазами. Увы, ни ей не достать, ни мне не дотянуться.
За кустами мелькает огромня белая спина. Я тяну Лёшу вперёд, смотреть белого медведя. Лучше бы мимо прошла... По краю рва с водой, отделющего зверя от забора, ходит жёлтая свалявшаяся шкура, кое-как наброшенная на кости. Буквально десять шагов делает, разварачивается и идёт в другую строну. Мне кажется, что он мечется невообразимо быстро, я запоминаю его находящимся в нескольких местах одновременно. Жалкое, несчастное существо.
Потом я долго стою и смотрю на камерунских коз. Чёрное стадо беззвучно собирается рядом с мальчиком, который просунул капустный лист за ограду. Целое стадо чёрных коз... Множество бесстрастных жёлтых глаз с горизонтальными зрачками. Это так мило.
***
А сегодня мы гуляли по зоопарку. Всё упаднически-советское, впрочем, как и город. Полярные волки бегают по вольеру, настороженно замирают на миг и снова отмеряют своими тонкими лапами бесконечные километры в закрытом пространстве. С одной стороны, приятно посмотреть на зверей, с другой стороны, лучше быть невнимательным и недалёким. Бурые медведи, ослужившие своё в цирке, повторяют заезженный фокус, ловя куски хлеба на лету. Равнодушные огромные бизоны лежат под деревьями, идти им некуда, торопиться не за чем. Никаких хищников поблизости не планируется в ближаюшую сотню лет, только дети что-то кричат и кидают мелконарезанной морковкой. Маленький макак-резус хватает лапкой воздух, пытаясь хоть чуть-чуть зацепить кусок капусты, лежащий рядом с оградой. Не получается. Обезьянка смотрит на толпу чёрными блестящими глазами. Увы, ни ей не достать, ни мне не дотянуться.
За кустами мелькает огромня белая спина. Я тяну Лёшу вперёд, смотреть белого медведя. Лучше бы мимо прошла... По краю рва с водой, отделющего зверя от забора, ходит жёлтая свалявшаяся шкура, кое-как наброшенная на кости. Буквально десять шагов делает, разварачивается и идёт в другую строну. Мне кажется, что он мечется невообразимо быстро, я запоминаю его находящимся в нескольких местах одновременно. Жалкое, несчастное существо.
Потом я долго стою и смотрю на камерунских коз. Чёрное стадо беззвучно собирается рядом с мальчиком, который просунул капустный лист за ограду. Целое стадо чёрных коз... Множество бесстрастных жёлтых глаз с горизонтальными зрачками. Это так мило.