Есть несколько сортов смеха...
Я развешиваю мокрые тяжелые простыни на балконе. В квартире становится темней и тише, чем обычно днём. Весь мир завернут в огромную простыню, из горизонта растут блочные многоэтажки.
За окном дрожит провод, точно попадая в почти вальсовый ритм Xasthur'а.
В начале ноября я проснулась от детского плача. Казалось, что ребенок плачет где-то в нашей квартире, а не этажом ниже. И потом стали заметны какие-то странные издевательские нотки, будто неизвестное создание устало подражать и теперь лишь дразнит меня. А мне так хотелось выйти на кухню, и в то же время я чувствовала, что привычный мир порвётся, стоит мне это сделать. Я пролежала где-то полчаса, ненавидя собственные уши. Мне удалось убедить себя в собственных галлюцинациях и уснуть, но кошмар пошёл следом за мной.
За окном дрожит провод, точно попадая в почти вальсовый ритм Xasthur'а.
В начале ноября я проснулась от детского плача. Казалось, что ребенок плачет где-то в нашей квартире, а не этажом ниже. И потом стали заметны какие-то странные издевательские нотки, будто неизвестное создание устало подражать и теперь лишь дразнит меня. А мне так хотелось выйти на кухню, и в то же время я чувствовала, что привычный мир порвётся, стоит мне это сделать. Я пролежала где-то полчаса, ненавидя собственные уши. Мне удалось убедить себя в собственных галлюцинациях и уснуть, но кошмар пошёл следом за мной.