За последние несколько недель я буквально задолбала торрент-трекер. Если запустить торрент-клиент вместе с другими программами, то компьютер будет думать с чувством, с толком и расстановкой, минут по пять. Я качаю музыку, много музыки. Несколько пабликов в контакте сделали меня рабом соцсети. Будь я лопоухой, этот недостаток уже исчез бы благодаря постоянному ношению закрытых наушников. Потом я по чуть-чуть закидываю скачанное в плеер, гуляю и наслаждаюсь. Когда вырасту большой и серьёзной тётей, стану коллекционировать винил.
***
Большое сочинение про меня и музыку.Лет до двенадцати я не имела никаких музыкальных предпочтений, слушала, что крутят по радио, которое бабушка включала. Ещё была куча кассет с детскими песнями и радиоспектаклями, которые мы с сестрой и двое сыновей маминой подруги любили ускорять с помощью зажимания кнопки play на магнитофоне и играться как с костяшками от домино, устраивая цепную реакцию. Так что в скором времени магнитофон приказал долго жить, а кассета в целой, не треснувшей коробке стала редкостью.
У одноклассников начались разговоры про Эминема, Тату, Раммштайн, Глюкозу и участников музыкальных реалити-шоу. А я безнадежно отставала от них. Нашла старый плеер для кассет тогда вещи ещё обладали непостижимой способностью исчезать в никуда и появляться внезапно, выпросила у мамы наушники, накопила денег на кассету Evanesence, ходила и подвывала не в такт. Слушала я тогда всякий ширпотреб с ненавязчивыми тестами про кровь-любовь-морковь с небольшой претензией на рок-музыку. Это сейчас я считаю группу «Би-2» поп-музыкой со слегка нестандартными аранжировками, а «Арию» — плодом грамотного продюсера, не более. Из всего, что было, осталось только ностальгически-трепетное отношение к «Королю и Шуту», «ДДТ» и Rammstein. Хотя... «Арию», каюсь, вообще не перевариваю из-за её популярности в караоке. Почему-то именно на песнях этой группы люди пытаются доказать, что у них мега-архи-супер-крутой голос.
Потом был магнитофон Grundig, за ночное использование которого мне часто влетало. Я сидела на кухне на табуреточке для ног, прижавшись спиной к батарее и в наушниках слушала то, что мне любезно переписали или одолжили подруги. Lacrimosa это же считалось самой готичной готикой!, саундтреки к «Fullmetall Alchemist», Korn и что-то ещё. Сейчас уже не вспомню, потому как безжалостно выкинула диски. Тогда я впервые познакомилась с произведениями Лавкрафта под Grave Digger, что оставило в моей памяти спокойный, замораживающий душу ужас от ощущения близости чего-то огромного, непостижимого и чуждого. Как-то летом сестру увезли на дачу, а я осталась в городе. Засыпала под Grave Digger, просыпалась с «Тараканами», убирала квартиру под Linkin Park, подавляя желание просто разливать холодную воду по полу вёдрами.
В шестнадцать лет я получила в качестве подарка на Новый Год и День Рождения iPod. Со страстями по «яблочной компании» у меня не сложилось, но плеер свой я обожала. Он, гад, оказался слишком пафосным для совместимости с маминым старым ноутбуком и периодически зависал. Но я стоически терпела все его закидоны и жадно искала, где бы добыть новой музыки. Я оставила iPod на работе лет через пять мирно доживать свой век, гоняя по кругу итальянские хиты.
Что-то было на один сезон, что-то осело в компьютере и моей голове навсегда. Within Temptation были забыты на следующий день после прослушивания. Нина Хаген стала просто уважаемой, но не слушаемой личностью. Iron Maden отвратил визгливым вокалом. Цой подавился мацой остался где-то между сознательным возрастом и пубертатным периодом. Под Fleur'ом я проходила целое лето, насыщаясь витамином D и ванилином. «Мельница» засела в плеере на более долгий срок, притащив за собой прочую менестрельщину. Впечатлений от этого было море, инфантильный фанатизм бил через край. Я не знала, что в первую очередь хватать: меч или гитару.
Я сидела в уродливом компьютерном кресле для больших начальников, слушала то Ulver, то In Extremo и размахивала ногами. Мир был невероятно складным, чудесным и гармоничным, пока меня не отправляли на кухню в тысячный раз повторять свое фирменное блюдо. Была ещё Garmarna со своей вариацией Herr Manneling и ещё несколькими перепевками старых баллад.
С Dead can Dance я знакомилась кусками, по одной композиции в месяц. Первой была Saltarello, позже я скачала всю дискографию, пробовала сольные записи Лизы Джерард и Брендана Перри, но лучше для меня было, когда они работали вместе. «Шмели» были открыты во времена покрутонов, вместе с Apocalyptica и закрыты эдак через год. Я даже умудрилась какое-то время слушать Ifected Mashroom и что-то из dark electro и aggrotech , хотя к такой музыке всегда относилась равнодушно.
Я наткнулась на крутых Septic Flesh в каком-то журнале, там же откопала An Autumn for Crippled Children, Tenhi и Mastodoon. Тогда было больше ненависти к какой-то музыке, чем любви и уважения. Когда я только устроилась в магазин всякой мультимедии, начался один из периодов отчуждения плеера. Работала я в книжном отделе и в музыкальном старалась не появляться, потому что там работал либо длинноволосый парень-музыкант, либо мужиковатого вида девушка, при чём оба ярко выраженные металлисты. Но долго это не могло продолжаться. Меня поймали на моей же территории и поинтересовались моими музыкальными вкусами, я протянула дрожащей рукой плеер, лихорадочно припоминая, что накидала себе Oomph!!! для настроения. Всю жизнь боялась, что надо мной будут смеяться из-за непоследовательности. К моему разочарованию, никто не собирался меня предавать анафеме, поскольку молодой человек не любил только бешеных готёлок, а девушка вообще оказалась в душе ромашкой.
Я бегала в музыкальный отдел скорее послушать лекции, чем поболтать. Так однажды из вежливости спросив у той девушки, почему она ходит подремать в подсобку, я услышала про проект Wardruna и на следующую смену уже я пришла сонная. Ещё однажды пришёл мужчина и поинтересовался есть ли у нас Jethro Tull, я выпучила глаза от удивления и поскакала искать в базе, а потом и не стеллажах с дисками. На меня посмотрели как на глупого ребёнка и со всей назидательностью порекомендовали ознакомиться. Я на всякий случай побежала к парню-музыканту, который имел привычку обниматься с гитарами в отделе музыкальных инструментов, и проконсультировалась у него. Получив благословение, взяла домой один из дисков. Если давать общее определение тому, что я слушаю в настоящее время, ничего кроме «мешанина какая-то» не получится. Сейчас, например, у меня в плеер загружены Charlie Parr, Darkthrone, Enslaved, Falkenbach, Fuzz Manta, чуть-чуть Pink Floyd, Сергея Калугина и Ника Кейва. Ответ на вопрос «Какая музыка тебе нравится?» стал более сложным. А уж объяснять любимому человеку, зачем я мучаю свои уши старыми Mayhem и Burzum, — самое неблагодарное занятие. Да и слышать радио или лаунж-подборки в общественных местах — та ещё пытка. Особенно, когда пытаешься выкинуть из головы надоедливый мотивчик. Но так как меня не приняла ни одна неформальная субкультура, ничто не запрещает мне спокойно терпеть все это, без истерик, заламывания рук, отстаивания чести Великих и порчи чужой аудиотехники.