Как мало у меня воспоминаний связанных непосредственно с дождём. Он мне не снится даже, как и снег. В моих ассоциациях ничто и нейтральная обстановка — солнечный летний день или бетонная коробка, залитая электрическим светом. Происходит ли это от «домашнего» образа жизни, восходит ли это к каким-то общим нюансам восприятия — я не знаю. Но благодаря этому я ценю всё воспоминания и сны, связанные с дождём и снегом, неизмеримо выше.
Вот день на даче, проведённый в пелене мелкой мороси. Я стояла у дома нашей с сестрой подруги и смотрела на потрескавшуюся жёлтую краску. Её отчим вышел покурить на крыльцо. Странно, чем старше я становилась, тем меньше он мне нравился. «А она сможет выйти?» — спросила я тогда. Он только головой покачал. Потом родители подруги развелись и дачный участок отошёл именно к нему. Тот день был моментом, когда кто-то наверху собрал все бумаги об этой дружбе, аккуратно подшил в папку и написал «Дело закрыто». Дальше всё это больше походило на нелепые потуги соединить два магнита с одинаковым зарядом.
Или другое... Мне нужно было выйти из дома, потому что вопросы мамы об одном и том же жгли, словно забытые на спине горчичники. Даже не выйти было нужно, а уйти насовсем, свалить нахрен. Под ногами мелькали ступеньки — сколько тысяч раз я могла бы оступиться и полететь кубарем вниз, но этого не случилось ни тогда, ни после. Да, я покинула этот дом намного позже, в радостный солнечный день. А в тот раз я вернулась под вечер, голодная и в абсолютно промокших кроссовках. Я шаталась по промзоне, под мостами, по центральным улицам и в конце концов очнулась на краю платформы. Дождь не был ни вялым, ни яростным. Он просто шёл и всё. Мимо проносились поезда. Где-то вдалеке мигал железнодорожный светофор. У меня затекли руки, скрещенные на груди под просторной ветровкой, и завис плеер. Впрочем, меня всё это мало волновало, главным было просто стоять под дождём и ждать.
Однажды происходящее было ни милым, ни умиротворяющим, ни весёлым. Я была штурманом заблудившегося в море корабля. Начинался шторм, я была не готова и к тому же весь вечер пила абсент. Так что я ничего уже не могла контролировать. Мне оставалось только лежать на асфальте и чувствовать как капли дождя падают мне на лицо. Этот день очень хочется забыть, он принёс лишь печаль, страх и стыд. Увы, такое нельзя забывать.
Как-то раз меня угораздило связаться с человеком, которого все считали невероятно отвратительным. Впервые в жизни мне было противно пить за компанию и вести беседу на общие темы. Кофе с коньяком превратился в попахивающую спиртом, омерзительно холодную бурду, которую я вливала в себя с огромным трудом. Я курила без остановки, чтобы этот человек не пытался ко мне придвинуться. Мне требовалось только время от времени подбрасывать щепки замечаний, чтобы пламя его болтовни взвивалось до небес. Когда мы уже подходили к метро, меня просто тошнило от собственной снисходительности и дружелюбия, от взгляда его телячьих глаз, от доверительных интонаций, от попыток убедить меня в том, что я на самом деле невероятно добрый человек. Я слушала, как шелестит дождь и проносятся мимо редкие машины. Промокшие ноги казались мне неживыми, будто бы сделанными из мрамора, и каждый шаг рождал гул в моей голове.Дождь всегда убеждает меня в собственной глупости. Каждый раз он приносит с собой только память, сон и апатию. Жаль, что он не делает меня более беспристрастной. Даже наоборот.