Мой перфекционизм однажды меня оставит без еды, штанов и крыши над головой. Ну и без близких людей, конечно.
Когда говорю, что всё принимаю как есть, я самым отвратительным и наглым образом вру. Или путаю мягкое с кислым вообще или сейчас, не важно.
Любое моё начинание проходит проверку на качество результата и в большинстве случаев проваливается сначала в моих мыслях, затем и в действительности. Это маскируется банальной ленью, чтобы не спровоцировать приступ психоанализа у окружающих. Перед разного рода экзаменами у меня начинается не паника, а вселенское уныние, ибо я знаю, что где-то умудрюсь налажать. И даже здесь количество записей удалённых из черновиков превалирует над числом опубликованных.
Конечно же, мне также важны инструменты. Я буду без энтузиазма сидеть за замусоренным компьютером, работать на раздолбанной швейной машинке, у которой педаль отказала и нужно крутить колесо вручную. Я буду постоянно поливать ядом некачественный набор алкоголя и европейский шейкер. Барная тема вообще достойна отдельного опуса. Отсутствие хорошего ножа способно выгнать меня с кухни на веки вечные, а плохой чай погубит всё гостеприимство. Да мне сейчас на улицу выходит противно от того, что я хочу ходить в чёрной рубашке, застёгнутой наглухо, но там слишком жарко для подобной одежды.
Я люблю заявлять, что ничего не хочу, не голодна, всем обеспечена и тому подобное, чтобы меня не пожалели и не осыпали халявой. По этой причине я плохо отношусь к подаркам мне на День Рождения и прочие праздники, ибо обычно получаю какую-нибудь безделушку — пустую трату денег, времени и моих эмоций.
Но самое обидное: внутри у меня появился какой-то наивный ребёнок, который оправдывает людей и видит в них только хорошее. Я выпускаю его погулять и он тут же попадает в те кучи говна, которые вы, уважаемые все, любите оставлять после себя и даже рядом с собой. А мне потом приходится лечить его от жестокого разочарования снова и снова, хотя уже проще было бы извести несчастного под корень. Увы, когда-то я обещала себе его холить и лелеять. Замкнутый круг. Дурная бесконечность полёта вниз наедине с собственными заморочками.