Fontenot
Есть несколько сортов смеха...
Теперь я боюсь разговаривать. Настали те самые времена, когда одно неосторожное слово способно разрастись до размеров древа вечного спора. Я радуюсь тем знакомым, которые не пишут, не задают глупых вопросов, не делают страшные глаза, не склоняют слово «война» с заячьим замиранием сердца. Какое людям дело до того, что они не могут изменить, до чего они не могут дотянуться?
Я испугано отдёрнула руки от ноутбука в момент, когда моё сознание уже было готово к виду разбитого об пол компа. Внезапное внимание не ко мне, а к той глобальной ситуации, в которую я чисто случайно попала, вызвало лишь страшное кровавое бешенство.
«Кажется, нам не стоит продолжать разговор на эту тему,» — пишу я. Я жалею, что вообще ответила на заданный мне вопрос. Через неделю мне прилетает ссылка на статью о зверствах УПА. Язык статьи криклив, он хватает читателя и клещами выкручивает из него жалость. Дорогой мой ноут, ты выжил лишь чудом.
Я не против того, что происходит. Жить в такое время — полезный опыт. Я просто ненавижу патетику, бездумный патриотизм и массовую истерию.